Как избить человека и не попасть под суд – что будет, сколько лет дают?

Как избить человека и не попасть под суд

 

«Отсчет всем безобразиям начался с Немиги». Трудно не согласиться с этим заявлением Анатолия Кулешова, сделанным на пресс-конференции в Минске 26 января 2011 года. Однако то, что министр посчитал «безобразием», по Уголовному кодексу было не иначе как «разбоем, совершенным организованной группой с целью завладения имуществом и последующим похищением человека».

Напомним, 19 декабря 2010 года примерно в 19.00 — за час до закрытия избирательных участков — колонна во главе с кандидатом в президенты Владимиром Некляевым от офиса кампании «Говори правду!» на улице Немига начала выдвигаться в сторону Октябрьской площади.

Внутри колонны находился микроавтобус «Фольксваген» белого цвета. Примерно, через 15-20 минут путь демонстрантам преградил автомобиль дорожно-патрульной службы с бортовым номером 622. Некляев потребовал, чтобы им открыли проход, на что милиция ответила отказом. Демонстранты попытались столкнуть автомобиль с проезжей части, но тут раздались взрывы и появились «люди в черном». Кандидат в президенты Владимир Некляев был избит до потери сознания, позже доставлен в больницу скорой помощи. В свидетелях недостатка не было. Один из них — директор информационных программ Первого канала России Антон Верницкий. Вот что он рассказывал в интервью газете «Народная воля»:

«Из черного микроавтобуса с тонированными стеклами выскочили люди в черном, без головных уборов. В их руках оружия я не увидел, но в то же время в хвосте колоны раздались два взрыва. Люди в черном молча стали всех избивать, а потом заорали: «Всем лечь лицом в снег»… Момент избиения Некляева я не видел, но видел, как из микроавтобуса, на котором прибыли люди в черном, выскочил человек и бросил в сторону две шумовые гранаты. Два таких бочонка, как банки тушенки. Я еще подумал, что надо будет потом снять эти гранаты. Но он сразу же бросился их подбирать. В это же время четыре человека вытащили с некляевского микроавтобуса два белых генератора и перегрузили их в черный микроавтобус. Действовали они очень быстро, и как только генераторы перенесли, я услышал их позывные: «Бекас (или бекап?), отходим…»

Официальную версию через два часа после произошедшего на Немиге изложил в эфире БТ первый заместитель главы МВД

Олег Пекарский:

«В районе 19 часов в органы МВД поступила информация о возможном передвижении на Октябрьскую площадь двух автомобилей, которые будут снабжены специальными средствами для нанесения повреждений, взрывчатки, а также о том, что собирается настроенная группа лиц, граждан, которая собирается внести дестабилизацию на Октябрьской площади. На требование предъявить данные транспортные средства молодые люди окружили кольцом эти автомобили и не дали возможности мирным путем осмотреть их. Соответственно, было принято решение, не применяя специальных средств, оттеснить толпу и соответственно досмотреть данное транспортное средство, что и было и осуществлено...»

В своем заявлении замминистра упомянул о трех пострадавших во время инцидента сотрудниках милиции, а его слова сопровождались видеорядом, запечатлевшим зеленый микроавтобус с запрещенными средствами в салоне: металлической арматурой, канистрами и изделиями из арсенала спецподразделений — светозвуковыми, аэрозольными и дымовыми гранатами.

На нестыковки с количеством автобусов в колонне Некляева и что дальше случилось с действующим кандидатом в президенты никто из власть предержащих внимания не обращал. Событие на Немиге подавалось так, словно поэт вел своих сторонников на войну. К слову, на пресс-конференции 20 декабря Александр Лукашенко упоминал уже о трех микроавтобусах и дал команду, что делать с ними дальше:

«И когда явился наряд этот, усиление, заглянули в эти автомобили. Вы не видели, что там было?.. Вот все то, что там было, мы видели и на площади. Это не эти приспособления попали на площадь, потому что они были нейтрализованы мгновенно. Я не знаю, где эти автомобили, но если они задержаны и приобщены к уголовному делу, это будет правильно».

Как известно, уголовное дело по факту массовых беспорядков в столице было возбуждено 20 декабря в час ночи. Сначала оно составляло единое целое, а затем от него отпочковали около десятка отдельных производств на более чем сорока фигурантов. Но ни в одном из них не фигурировали в качестве вещдоков так называемые «специальные средства для нанесения повреждений», якобы изъятые из микроавтобуса, который будто бы находился в колонне Некляева, или вообще имеющие отношение к событиям на площади Независимости. Хотя фотографии этих опасных предметов — кастеты, пистолеты, бутылки, даже боевые гранаты и т.п. — до сих пор «висят» на сайте МВД.

В то же время процессы над «декабристами» дали возможность получить информацию из первых уст, чтобы представить полную картину эпизода, произошедшего на Немиге вечером 19 декабря 2010 года.

Вот что рассказал 17 февраля в суде активист штаба Некляева Василий Парфенков — участник тех событий, приговоренный к четырем годам лишения свободы:

«После взрыва откуда-то сзади появились «люди в черном». На форме не было никаких опознавательных знаков. Они уложили нас лицом в снег, и что было дальше, я не видел. Минут через десять я поднялся, увидел избитого Некляева, он был без сознания. Мы его на руках отнесли в офис и вызвали скорую помощь. В микроавтобусе, в котором находилась наша звукоусиливающая аппаратура, были выбиты окна и повреждены двери…»

В мае текущего года в суде Фрунзенского района в ходе процесса по делу Некляева и еще пяти фигурантов эпизод с нападением получил еще более подробную детализацию.

Активист компании «Говори правду!» Игорь Симбиров, выступивший в качестве свидетеля, рассказал, что видел, как вечером 19 декабря буквально врезается в колонну машина ГАИ. Естественно, народ кинулся туда. Когда он обернулся, увидел взрыв. Народ растерялся. Никакого сопротивления не было. Перед ним человек в черной одежде разбил стекло автобуса, бросил Симбирова на землю и наступил на него сапогом. Когда эти «чудовища» исчезли, люди начали кричать, что Некляев без сознания. Избив людей, они исчезли.

Член инициативной группы Некляева Сергей Аникеев — водитель того самого белого «Фольксвагена» — в суде сообщил, что люди в черном не представились, силой вытащили его из автомобиля, забрали техпаспорт, палатку, десять настольных ламп, канистру синего цвета и звукоусилительную аппаратуру. Палатку потом он видел по Белорусскому телевидению. Но она лежала в другом микроавтобусе зеленого цвета, а не в его машине.

Примечательно, что в суде были допрошены и сотрудники ГАИ Игнатьев и Павлюкович, которые в тот вечер своей машиной перекрыли путь колонне Некляева.

Офицеры по большей части в своих показаниях использовали слова

«не видел, не знаю, не обратил внимания», но предположили, что нападавшие действовали минут пять-семь, и они по слаженности действий могли быть сотрудниками милиции. «Обо всем, что там случилось, я никому из своего руководства не докладывал», — заметил один из свидетелей в погонах. Кстати, вопреки утверждению замминистра Пекарского о пострадавших сотрудниках милиции, эти самые сотрудники ничего о своем избиении некляевцами в суде не сообщали. В то же время инспекторы проговорились о том, что в их машине, кроме них, был еще один незнакомый им человек: мол, начальство дало команду принять его на борт. Какие задачи выполнял сей таинственный человек и к каким структурам он принадлежал, так и осталось невыясненным.

Что происходило в больнице скорой помощи, в суде пояснил обвиняемый Некляев:

«Мне четыре раза меняли диагноз. Черепно-мозговая травма средней тяжести за час «пропала». Затем в реанимационное отделение ворвались неизвестные люди, накинулись на жену, тянули за капельницу куда-то... Я был счастлив, что меня отвезли в СИЗО, так как думал, что этим людям я живой не нужен…»

В СИЗО КГБ политика доставили в чем мама родила, в реанимации пациенты находятся в голом виде. Приодели поэта сокамерники.

После осуждения Владимир Некляев обратился с заявлением в прокуратуру с просьбой разобраться в ситуации с нападением на колонну 19 декабря, с нанесением ему телесных повреждений, с похищением из больницы, и возбудить уголовное дело по факту покушения на его жизнь. Предполагалось, что при таком количестве свидетелей найти виновных будет несложно.

Однако после трехмесячной проверки прокуратура Минска не нашла оснований для возбуждения уголовного дела «за отсутствием в деянии состава преступления».

Примечательно, что на следующий день после заявления министра Кулешова о точке отсчета «всех безобразий», 27 января, тогдашний генеральный прокурор Григорий Василевич по поводу произошедшего нападения на кандидата в президенты сообщил: «То, что случилось с Некляевым… Эти события должны расследоваться и расследуются в рамках уголовного дела о массовых беспорядках».

Вот уж и год минул, а концы этой истории, что называется, в воду канули.

Почему же власть так и не расследовала нападение неизвестных на кандидата в президенты Беларуси? Да потому, что они ей известны.

naviny.by

Как защитить честь и в тюрьму не сесть

В прошлую пятницу закончился суд над москвичкой Александрой Иванниковой (см. «КП» за 26 ноября). Сашу пытался изнасиловать водитель-частник, который подвозил ее домой. Иванниковой удалось достать из сумочки нож. Похотливый мужик умер: она вонзила лезвие прямо в артерию. Ее едва не посадили за превышение пределов необходимой обороны. Ограничились условным сроком, а потом и вовсе оправдали.

Саше повезло: о ней писали в газетах, показывали по ТВ. Но тысячи подобных случаев остаются незамеченными, и тех, кто защищал свои жизнь, здоровье и честь, ждет не известность, а тюрьма.

Как и жизнь свою защитить, и на нары не загреметь? Об этом читателям «КП» рассказывает адвокат Евгений ХРАМЦОВ (на фото) - специалист по делам о необходимой обороне 11-й юрконсультации Московской коллегии адвокатов.

ИСТОРИЯ ПЕРВАЯ

Нож против кулаков

За беспредел (это когда защита была явно круче, чем нападение) при обороне дают до двух лет тюрьмы - если нападающего убили (ст. 108 УК РФ). Год - если тяжело ранили (ст. 114 УК РФ).

13 марта прошлого года на МКАД один водитель подрезал другого. Остановились разобраться. Первый хотел выяснить что к чему и извиниться, если виноват. Но не успел он начать разговор, как получил сильнейший удар в лицо. Не помня себя от ярости, вытащил нож и вонзил в горло обидчику. Дело об убийстве передано в суд, доказательств, что оборона была необходимой, у убийцы практически нет.

СОВЕТЫ АДВОКАТА

1. Не держите оружие при себе. Скажете, «нужно только для защиты»? Но кто даст гарантию, что ножик в кармане не обернется - в буквальном смысле! - против вас?

2. Помните, что при сильном волнении вряд ли сможете оценить, насколько ваша оборона активнее, чем нападение. Тонкую грань между обороной и беспределом и в суде-то расследуют годами.

ТОЛЬКО ЦИФРЫ

20 человек в Москве уже обвинили в этом году за превышение пределов необходимой обороны. Для сравнения - за весь 2004 год обвинений было всего 11.

По данным Мосгорпрокуратуры.

ИСТОРИЯ ВТОРАЯ

Избитую жертву могут и посадить

Две соседки - одна сверху, другая снизу - в доме на улице Судостроительной скандалили много лет. Одна постоянно жаловалась, что «наверху топочут, как слоны». Вторая ругалась почем зря, грозила немыслимыми карами, а в октябре 2005-го случайно затопила соседку.

Привычно поругавшись, они разошлись по делам. Та, что сверху, вернулась и застала квартиру вскрытой. Выждав соседку на улице, накинулась на нее. До того как выяснилось, что квартиру вскрыл собственный муж, женщина успела избить невиновную. А когда та подала в суд, то написала встречное заявление - била в целях обороны. Против ни в чем не повинной женщины возбудили уголовное дело. К счастью, ее оправдали, так как однажды она жаловалась в милицию на угрозу соседки (ту признали зачинщицей) и нашла свидетелей ссор.

СОВЕТЫ АДВОКАТА

1. Я не призываю всех заявлять в милицию о проблемах с соседями, - говорит Евгений Храмцов. - Ведь есть ответственность и за ложный донос. Но если угрозы существуют, то соберите диктофонные записи, свидетельские показания и идите к участковому. Случись что - это будет доказательством, что инициатор агрессии не вы.

2. Против того, кто оборонялся «сверх меры», выступят и родственники нападавшего, и он сам (если выжил). Чтобы защищаться на суде, заранее позаботьтесь о свидетелях. Если не собираетесь бежать от столкновения - зовите на помощь, не дожидаясь начала нападения. Если не сумеют помочь, так хотя бы свидетелями будут. Не забудьте записать их координаты. Будут отнекиваться - ищите людей, которые живут или работают рядом (продавцы, консьержи, водители пролегающих мимо маршрутов). Люди редко отказываются выступать свидетелями, если явно нарушена справедливость.

КОММЕНТАРИЙ

Адвокат Алексей ПАРШИН (защищал Александру Иванникову, убившую таксиста-насильника):

Защищайтесь! Но в рамках закона

- Многие считают, что раз Госдума приняла поправки к ст. 37 УК РФ («Необходимая оборона»), ответственности за превышение пределов обороны не стало. Это не так. Ст. 108 и ст. 114 УК РФ по-прежнему действуют.

Нельзя убивать карманника за украденный бумажник. Но, если посягательство сопряжено с насилием, опасным для вашей или любой другой жизни, любая защита, даже повлекшая смерть нападавшего, правомерна. Помните лишь, что защита должна быть соразмерной посягательству. В случае с Иванниковой помимо принуждения ее к сексу имела место угроза ее жизни и здоровью. Необходимая оборона здесь - налицо.

Записал Александр БОЙКО.

СПРАВКА «КП»

Лишение жизни (или ранение) не является преступлением, только если совершено при защите. Например, вам удалось выбить пистолет и застрелить нападавшего. Но доказать, что выстрел в безоружного человека - это защита, очень сложно.

Когда нет угрозы, что вас убьют, уничтожить насильника можно - в случае, если другим способом остановить его нельзя.

За убитого или раненого при обороне оправдают, если это произошло во время покушения. Если после него прошло время, вы сбегали за пистолетом и расстреляли нападавшего - осудят за убийство.

Вас оправдают, если докажете: я не знал, что покушение закончилось. Например, грабители ворвались в квартиру, избили хозяина, связали и всего лишь потрошили комнату. А он освободился и зарубил их - предполагая, что могут убить жену или ребенка.

ИСТОРИЯ ТРЕТЬЯ

Перестаралась

Прошлым летом в Нагатинском затоне парень вызвал домой двух проституток. Одну оставил в комнате, с другой пошел на кухню. Стал склонять ее к услугам, которые она предпочитала не оказывать. Разозлившись, парень ударил путану по лицу. Он не знал о детской травме девушки - ее отец забил мать до смерти. Испугавшись такой же судьбы, она схватила нож и ранила клиента.

Девушки не знали адреса, куда их привезли, были заперты изнутри, и «Скорую» вызвали поздно. Он умер. Суд решил, что парень не собирался убивать проститутку, которая явно «перестаралась». Ее посадили на 2 года.

СОВЕТЫ АДВОКАТА

1. Если сразу вызовете «Скорую помощь» - это докажет, что вы не хотели убивать (иначе не вызвали бы врачей). Не пытайтесь скрыться. Все равно найдут, и будет только хуже. Сочтут, что планировали убийство и заметали следы.

2. Ради спасения жизни можно идти на что угодно - таков закон. Если оборонявшийся говорит, что ему угрожали смертью, то в убийстве нападавшего он не виновен. Если только не докажут, что такой угрозы не было. Думая, что ее убивают, проститутка должна была кричать об этом - и свидетельница в соседней комнате дала бы спасительные показания.

3. Ничего не говорите до приезда адвоката. Ведь сразу после трагедии вы не можете адекватно оценить ситуацию. Его работа наиболее эффективна в первые часы после случившегося. Все, что вы скажете милиционерам, является весомым доказательством для суда.

ГРУППА РИСКА

Чаще всего под статью попадают:

Молодые парни. Они вспыльчивы, легко принимают вызов. Плохо рассчитывают силы. Принципы мешают им уйти от драки, жаловаться, звать на помощь.

Женщины при попытках изнасилования. Особенно те, что уже пережили этот кошмар и носят оружие, чтобы он не повторился.

Иногородние (те, у кого нет регистрации в месте, где произошло ЧП). Их сразу арестовывают, чтобы не уехали. Это лишает человека эффективной защиты. В итоге создается репутация виновного («у нас просто так не сажают»).

www.kp.ru

что грозит нападавшим и какая статья предусмотрена в УК РФ

1. Дело о побоях рассматривается по Уголовному кодексу, если это насильственные действия, причинившие физическую боль, и при этом нападавший действовал из хулиганских побуждений либо по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы.

- Из «хулиганских побуждений» означает, что человек нападает без какого-либо явного повода, нет очевидной личной неприязни к потерпевшему. Правонарушителю просто наплевать на общественный порядок и нормы поведения, - уточняет адвокат Павлович. - Например, если произошла ссора с рукоприкладством в семье в домашних условиях, то речь, как правило, не идет о хулиганстве. Потому что есть личная неприязнь и/или все происходит дома. А если, скажем, муж ударит свою жену в общественном месте и не из-за того, что они только что сильно поругались, а поскольку ему глубоко наплевать на общественный порядок, то налицо хулиганский мотив. Это считается более опасным деянием, соответственно наступает уголовная ответственность.

2. Также избиение человека будет подпадать под уголовную статью, если потерпевшему не просто насильственно причинена физическая боль, но и наступили последствия в виде расстройства здоровья или стойкой утраты трудоспособности. В этом случае Уголовный кодекс действует, даже если не было хулиганских побуждений и расовых/религиозных/национальных и прочих мотивов.

- Скажем, если в домашних условиях кто-то из супругов побил другого так, что произошло сотрясение мозга, выбит зуб, сломан нос, то есть причинен такой вред здоровью, при котором выдается больничный лист, то, как правило, это признается уголовным правонарушением, - приводит пример Олег Павлович. - Если же речь шла о пощечине, есть синяки и другие не очень значительные с медицинской точки зрения повреждения в итоге семейной ссоры, то, с большой вероятностью это не попадет под уголовную статью. А будет рассматриваться по Кодексу РФ об административных правонарушениях.

3. Еще один возможный вариант — когда человека привлекли за побои к административной ответственности, и он повторно совершил такое же действие. То есть снова устроил побои без хулиганских побуждений и без особо опасных последствий в виде расстройства здоровья потерпевшего. Дебошир может заблуждаться, рассчитывая снова на более легкую административную статью. Однако на самом деле повторное правонарушение (то есть совершенное в течение одного года после предыдущего наказания по той же административной статье) попадает уже под особую уголовную статью (см. далее).

www.kp.ru

Как избить человека и не попасть под суд

«Отсчет всем безобразиям начался с Немиги». Трудно не согласиться с этим заявлением Анатолия Кулешова, сделанным на пресс-конференции в Минске 26 января 2011 года.

Однако то, что министр посчитал «безобразием», по Уголовному кодексу было не иначе как «разбоем, совершенным организованной группой с целью завладения имуществом и последующим похищением человека».

Напомним, 19 декабря 2010 года примерно в 19.00 — за час до закрытия избирательных участков — колонна во главе с кандидатом в президенты Владимиром Некляевым от офиса кампании «Говори правду!» на улице Немига начала выдвигаться в сторону Октябрьской площади.

Внутри колонны находился микроавтобус «Фольксваген» белого цвета. Примерно, через 15-20 минут путь демонстрантам преградил автомобиль дорожно-патрульной службы с бортовым номером 622. Некляев потребовал, чтобы им открыли проход, на что милиция ответила отказом. Демонстранты попытались столкнуть автомобиль с проезжей части, но тут раздались взрывы и появились «люди в черном». Кандидат в президенты Владимир Некляев был избит до потери сознания, позже доставлен в больницу скорой помощи. В свидетелях недостатка не было. Один из них — директор информационных программ Первого канала России Антон Верницкий. Вот что он рассказывал в интервью газете «Народная воля»:

«Из черного микроавтобуса с тонированными стеклами выскочили люди в черном, без головных уборов. В их руках оружия я не увидел, но в то же время в хвосте колоны раздались два взрыва.

Люди в черном молча стали всех избивать, а потом заорали: «Всем лечь лицом в снег»… Момент избиения Некляева я не видел, но видел, как из микроавтобуса, на котором прибыли люди в черном, выскочил человек и бросил в сторону две шумовые гранаты. Два таких бочонка, как банки тушенки. Я еще подумал, что надо будет потом снять эти гранаты. Но он сразу же бросился их подбирать. В это же время четыре человека вытащили с некляевского микроавтобуса два белых генератора и перегрузили их в черный микроавтобус. Действовали они очень быстро, и как только генераторы перенесли, я услышал их позывные: «Бекас (или бекап?), отходим…»

Официальную версию через два часа после произошедшего на Немиге изложил в эфире БТ первый заместитель главы МВД Олег Пекарский:

«В районе 19 часов в органы МВД поступила информация о возможном передвижении на Октябрьскую площадь двух автомобилей, которые будут снабжены специальными средствами для нанесения повреждений, взрывчатки, а также о том, что собирается настроенная группа лиц, граждан, которая собирается внести дестабилизацию на Октябрьской площади. На требование предъявить данные транспортные средства молодые люди окружили кольцом эти автомобили и не дали возможности мирным путем осмотреть их. Соответственно, было принято решение, не применяя специальных средств, оттеснить толпу и соответственно досмотреть данное транспортное средство, что и было и осуществлено...»

В своем заявлении замминистра упомянул о трех пострадавших во время инцидента сотрудниках милиции, а его слова сопровождались видеорядом, запечатлевшим зеленый микроавтобус с запрещенными средствами в салоне: металлической арматурой, канистрами и изделиями из арсенала спецподразделений — светозвуковыми, аэрозольными и дымовыми гранатами.

На нестыковки с количеством автобусов в колонне Некляева и что дальше случилось с действующим кандидатом в президенты никто из власть предержащих внимания не обращал. Событие на Немиге подавалось так, словно поэт вел своих сторонников на войну. К слову, на пресс-конференции 20 декабря Александр Лукашенко упоминал уже о трех микроавтобусах и дал команду, что делать с ними дальше:

«И когда явился наряд этот, усиление, заглянули в эти автомобили. Вы не видели, что там было?.. Вот все то, что там было, мы видели и на площади. Это не эти приспособления попали на площадь, потому что они были нейтрализованы мгновенно. Я не знаю, где эти автомобили, но если они задержаны и приобщены к уголовному делу, это будет правильно».

Как известно, уголовное дело по факту массовых беспорядков в столице было возбуждено 20 декабря в час ночи. Сначала оно составляло единое целое, а затем от него отпочковали около десятка отдельных производств на более чем сорока фигурантов. Но ни в одном из них не фигурировали в качестве вещдоков так называемые «специальные средства для нанесения повреждений», якобы изъятые из микроавтобуса, который будто бы находился в колонне Некляева, или вообще имеющие отношение к событиям на площади Независимости. Хотя фотографии этих опасных предметов — кастеты, пистолеты, бутылки, даже боевые гранаты и т.п. — до сих пор «висят» на сайте МВД.

В то же время процессы над «декабристами» дали возможность получить информацию из первых уст, чтобы представить полную картину эпизода, произошедшего на Немиге вечером 19 декабря 2010 года.

Вот что рассказал 17 февраля в суде активист штаба Некляева Василий Парфенков — участник тех событий, приговоренный к четырем годам лишения свободы:

«После взрыва откуда-то сзади появились «люди в черном». На форме не было никаких опознавательных знаков. Они уложили нас лицом в снег, и что было дальше, я не видел. Минут через десять я поднялся, увидел избитого Некляева, он был без сознания. Мы его на руках отнесли в офис и вызвали скорую помощь. В микроавтобусе, в котором находилась наша звукоусиливающая аппаратура, были выбиты окна и повреждены двери…»

В мае текущего года в суде Фрунзенского района в ходе процесса по делу Некляева и еще пяти фигурантов эпизод с нападением получил еще более подробную детализацию.

Активист компании «Говори правду!» Игорь Симбиров, выступивший в качестве свидетеля, рассказал, что видел, как вечером 19 декабря буквально врезается в колонну машина ГАИ. Естественно, народ кинулся туда. Когда он обернулся, увидел взрыв. Народ растерялся. Никакого сопротивления не было. Перед ним человек в черной одежде разбил стекло автобуса, бросил Симбирова на землю и наступил на него сапогом. Когда эти «чудовища» исчезли, люди начали кричать, что Некляев без сознания. Избив людей, они исчезли.

Член инициативной группы Некляева Сергей Аникеев — водитель того самого белого «Фольксвагена» — в суде сообщил, что люди в черном не представились, силой вытащили его из автомобиля, забрали техпаспорт, палатку, десять настольных ламп, канистру синего цвета и звукоусилительную аппаратуру. Палатку потом он видел по Белорусскому телевидению. Но она лежала в другом микроавтобусе зеленого цвета, а не в его машине.

Примечательно, что в суде были допрошены и сотрудники ГАИ Игнатьев и Павлюкович, которые в тот вечер своей машиной перекрыли путь колонне Некляева.

Офицеры по большей части в своих показаниях использовали слова «не видел, не знаю, не обратил внимания», но предположили, что нападавшие действовали минут пять-семь, и они по слаженности действий могли быть сотрудниками милиции. «Обо всем, что там случилось, я никому из своего руководства не докладывал», — заметил один из свидетелей в погонах. Кстати, вопреки утверждению замминистра Пекарского о пострадавших сотрудниках милиции, эти самые сотрудники ничего о своем избиении некляевцами в суде не сообщали. В то же время инспекторы проговорились о том, что в их машине, кроме них, был еще один незнакомый им человек: мол, начальство дало команду принять его на борт. Какие задачи выполнял сей таинственный человек и к каким структурам он принадлежал, так и осталось невыясненным.

Что происходило в больнице скорой помощи, в суде пояснил обвиняемый Некляев:

«Мне четыре раза меняли диагноз. Черепно-мозговая травма средней тяжести за час «пропала». Затем в реанимационное отделение ворвались неизвестные люди, накинулись на жену, тянули за капельницу куда-то... Я был счастлив, что меня отвезли в СИЗО, так как думал, что этим людям я живой не нужен…»

В СИЗО КГБ политика доставили в чем мама родила, в реанимации пациенты находятся в голом виде. Приодели поэта сокамерники.

После осуждения Владимир Некляев обратился с заявлением в прокуратуру с просьбой разобраться в ситуации с нападением на колонну 19 декабря, с нанесением ему телесных повреждений, с похищением из больницы, и возбудить уголовное дело по факту покушения на его жизнь. Предполагалось, что при таком количестве свидетелей найти виновных будет несложно.

Однако после трехмесячной проверки прокуратура Минска не нашла оснований для возбуждения уголовного дела «за отсутствием в деянии состава преступления».

Примечательно, что на следующий день после заявления министра Кулешова о точке отсчета «всех безобразий», 27 января, тогдашний генеральный прокурор Григорий Василевич по поводу произошедшего нападения на кандидата в президенты сообщил: «То, что случилось с Некляевым… Эти события должны расследоваться и расследуются в рамках уголовного дела о массовых беспорядках».

Вот уж и год минул, а концы этой истории, что называется, в воду канули.

Почему же власть так и не расследовала нападение неизвестных на кандидата в президенты Беларуси? Да потому, что они ей известны.

gazetaby.com

Как избить человека не оставив следов

Как избить человека и не попасть под суд

Член инициативной группы Некляева Сергей Аникеев — водитель того самого белого «Фольксвагена» — в суде сообщил, что люди в черном не представились, силой вытащили его из автомобиля, забрали техпаспорт, палатку, десять настольных ламп, канистру синего цвета и звукоусилительную аппаратуру. Палатку потом он видел по Белорусскому телевидению. Но она лежала в другом микроавтобусе зеленого цвета, а не в его машине.

На нестыковки с количеством автобусов в колонне Некляева и что дальше случилось с действующим кандидатом в президенты никто из власть предержащих внимания не обращал. Событие на Немиге подавалось так, словно поэт вел своих сторонников на войну. К слову, на пресс-конференции 20 декабря Александр Лукашенко упоминал уже о трех микроавтобусах и дал команду, что делать с ними дальше:

Как избить человека не оставив следов

В свою очередь, представитель министерства образования Эстонии сообщил журналистам, что «жертва школьного насилия сейчас окружена заботой родных, а хулиганками занимаются специалисты». Он призвал «относиться к этой теме деликатно, так как участники происшествия являются несовершеннолетними».

Директор школы, в которой произошло ЧП, заявила Postimees, что избиение произошло давно. По словам руководителя учебного заведения, жертва издевательств уже ушла из школы, а ее мучительницы продолжают учиться на прежнем месте. «Это шок для нашей школы», — сказала директор, признавшись, что она впервые увидела ролик в среду вечером, когда он появился в Сети. «Я просто онемела», — сказала женщина.

Секреты спецагентов

Приёмы пыточного воздействия, как правило, сообразуются с его потенциальной целью, фактором времени, наличными возможностями, пределом допустимости и, разумеется, исходным состояние субъекта. Следует учитывать, что выделение адреналина при пытке разрушает сердце.

Определение "хвоста". Будьте осторожны и учитесь распознать, что за вами ведется наблюдение. Если вы заметили "хвост" не показывайте этого. "Плохие ребята" редко носят плащи свободного покро

urist-yslugi.ru

Как избить человека и не попасть под суд

«Отсчет всем безобразиям начался с Немиги». Трудно не согласиться с этим заявлением Анатолия Кулешова, сделанным на пресс-конференции в Минске 26 января 2011 года. Однако то, что министр посчитал «безобразием», по Уголовному кодексу было не иначе как «разбоем, совершенным организованной группой с целью завладения имуществом и последующим похищением человека».

Напомним, 19 декабря 2010 года примерно в 19.00 — за час до закрытия избирательных участков — колонна во главе с кандидатом в президенты Владимиром Некляевым от офиса кампании «Говори правду!» на улице Немига начала выдвигаться в сторону Октябрьской площади.

Внутри колонны находился микроавтобус «Фольксваген» белого цвета. Примерно, через 15-20 минут путь демонстрантам преградил автомобиль дорожно-патрульной службы с бортовым номером 622. Некляев потребовал, чтобы им открыли проход, на что милиция ответила отказом. Демонстранты попытались столкнуть автомобиль с проезжей части, но тут раздались взрывы и появились «люди в черном». Кандидат в президенты Владимир Некляев был избит до потери сознания, позже доставлен в больницу скорой помощи. В свидетелях недостатка не было. Один из них — директор информационных программ Первого канала России Антон Верницкий. Вот что он рассказывал в интервью газете «Народная воля»:

«Из черного микроавтобуса с тонированными стеклами выскочили люди в черном, без головных уборов. В их руках оружия я не увидел, но в то же время в хвосте колоны раздались два взрыва. Люди в черном молча стали всех избивать, а потом заорали: «Всем лечь лицом в снег»… Момент избиения Некляева я не видел, но видел, как из микроавтобуса, на котором прибыли люди в черном, выскочил человек и бросил в сторону две шумовые гранаты. Два таких бочонка, как банки тушенки. Я еще подумал, что надо будет потом снять эти гранаты. Но он сразу же бросился их подбирать. В это же время четыре человека вытащили с некляевского микроавтобуса два белых генератора и перегрузили их в черный микроавтобус. Действовали они очень быстро, и как только генераторы перенесли, я услышал их позывные: «Бекас (или бекап?), отходим…»

Официальную версию через два часа после произошедшего на Немиге изложил в эфире БТ первый заместитель главы МВД Олег Пекарский:

«В районе 19 часов в органы МВД поступила информация о возможном передвижении на Октябрьскую площадь двух автомобилей, которые будут снабжены специальными средствами для нанесения повреждений, взрывчатки, а также о том, что собирается настроенная группа лиц, граждан, которая собирается внести дестабилизацию на Октябрьской площади. На требование предъявить данные транспортные средства молодые люди окружили кольцом эти автомобили и не дали возможности мирным путем осмотреть их. Соответственно, было принято решение, не применяя специальных средств, оттеснить толпу и соответственно досмотреть данное транспортное средство, что и было и осуществлено...»

В своем заявлении замминистра упомянул о трех пострадавших во время инцидента сотрудниках милиции, а его слова сопровождались видеорядом, запечатлевшим зеленый микроавтобус с запрещенными средствами в салоне: металлической арматурой, канистрами и изделиями из арсенала спецподразделений — светозвуковыми, аэрозольными и дымовыми гранатами.

На нестыковки с количеством автобусов в колонне Некляева и что дальше случилось с действующим кандидатом в президенты никто из власть предержащих внимания не обращал. Событие на Немиге подавалось так, словно поэт вел своих сторонников на войну. К слову, на пресс-конференции 20 декабря Александр Лукашенко упоминал уже о трех микроавтобусах и дал команду, что делать с ними дальше:

«И когда явился наряд этот, усиление, заглянули в эти автомобили. Вы не видели, что там было?.. Вот все то, что там было, мы видели и на площади. Это не эти приспособления попали на площадь, потому что они были нейтрализованы мгновенно. Я не знаю, где эти автомобили, но если они задержаны и приобщены к уголовному делу, это будет правильно».

Как известно, уголовное дело по факту массовых беспорядков в столице было возбуждено 20 декабря в час ночи. Сначала оно составляло единое целое, а затем от него отпочковали около десятка отдельных производств на более чем сорока фигурантов. Но ни в одном из них не фигурировали в качестве вещдоков так называемые «специальные средства для нанесения повреждений», якобы изъятые из микроавтобуса, который будто бы находился в колонне Некляева, или вообще имеющие отношение к событиям на площади Независимости. Хотя фотографии этих опасных предметов — кастеты, пистолеты, бутылки, даже боевые гранаты и т.п. — до сих пор «висят» на сайте МВД.

В то же время процессы над «декабристами» дали возможность получить информацию из первых уст, чтобы представить полную картину эпизода, произошедшего на Немиге вечером 19 декабря 2010 года.

Вот что рассказал 17 февраля в суде активист штаба Некляева Василий Парфенков — участник тех событий, приговоренный к четырем годам лишения свободы:

«После взрыва откуда-то сзади появились «люди в черном». На форме не было никаких опознавательных знаков. Они уложили нас лицом в снег, и что было дальше, я не видел. Минут через десять я поднялся, увидел избитого Некляева, он был без сознания. Мы его на руках отнесли в офис и вызвали скорую помощь. В микроавтобусе, в котором находилась наша звукоусиливающая аппаратура, были выбиты окна и повреждены двери…»

В мае текущего года в суде Фрунзенского района в ходе процесса по делу Некляева и еще пяти фигурантов эпизод с нападением получил еще более подробную детализацию.

Активист компании «Говори правду!» Игорь Симбиров, выступивший в качестве свидетеля, рассказал, что видел, как вечером 19 декабря буквально врезается в колонну машина ГАИ. Естественно, народ кинулся туда. Когда он обернулся, увидел взрыв. Народ растерялся. Никакого сопротивления не было. Перед ним человек в черной одежде разбил стекло автобуса, бросил Симбирова на землю и наступил на него сапогом. Когда эти «чудовища» исчезли, люди начали кричать, что Некляев без сознания. Избив людей, они исчезли.

Член инициативной группы Некляева Сергей Аникеев — водитель того самого белого «Фольксвагена» — в суде сообщил, что люди в черном не представились, силой вытащили его из автомобиля, забрали техпаспорт, палатку, десять настольных ламп, канистру синего цвета и звукоусилительную аппаратуру. Палатку потом он видел по Белорусскому телевидению. Но она лежала в другом микроавтобусе зеленого цвета, а не в его машине.

Примечательно, что в суде были допрошены и сотрудники ГАИ Игнатьев и Павлюкович, которые в тот вечер своей машиной перекрыли путь колонне Некляева.

Офицеры по большей части в своих показаниях использовали слова «не видел, не знаю, не обратил внимания», но предположили, что нападавшие действовали минут пять-семь, и они по слаженности действий могли быть сотрудниками милиции. «Обо всем, что там случилось, я никому из своего руководства не докладывал», — заметил один из свидетелей в погонах. Кстати, вопреки утверждению замминистра Пекарского о пострадавших сотрудниках милиции, эти самые сотрудники ничего о своем избиении некляевцами в суде не сообщали. В то же время инспекторы проговорились о том, что в их машине, кроме них, был еще один незнакомый им человек: мол, начальство дало команду принять его на борт. Какие задачи выполнял сей таинственный человек и к каким структурам он принадлежал, так и осталось невыясненным.

Что происходило в больнице скорой помощи, в суде пояснил обвиняемый Некляев:

«Мне четыре раза меняли диагноз. Черепно-мозговая травма средней тяжести за час «пропала». Затем в реанимационное отделение ворвались неизвестные люди, накинулись на жену, тянули за капельницу куда-то... Я был счастлив, что меня отвезли в СИЗО, так как думал, что этим людям я живой не нужен…»

В СИЗО КГБ политика доставили в чем мама родила, в реанимации пациенты находятся в голом виде. Приодели поэта сокамерники.

После осуждения Владимир Некляев обратился с заявлением в прокуратуру с просьбой разобраться в ситуации с нападением на колонну 19 декабря, с нанесением ему телесных повреждений, с похищением из больницы, и возбудить уголовное дело по факту покушения на его жизнь. Предполагалось, что при таком количестве свидетелей найти виновных будет несложно.

Однако после трехмесячной проверки прокуратура Минска не нашла оснований для возбуждения уголовного дела «за отсутствием в деянии состава преступления».

Примечательно, что на следующий день после заявления министра Кулешова о точке отсчета «всех безобразий», 27 января, тогдашний генеральный прокурор Григорий Василевич по поводу произошедшего нападения на кандидата в президенты сообщил: «То, что случилось с Некляевым… Эти события должны расследоваться и расследуются в рамках уголовного дела о массовых беспорядках».

Вот уж и год минул, а концы этой истории, что называется, в воду канули.

Почему же власть так и не расследовала нападение неизвестных на кандидата в президенты Беларуси? Да потому, что они ей известны.

Если вы заметили ошибку в тексте новости, пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter

ex-press.by

Как избить человека и не попасть под суд

 

«Отсчет всем безобразиям начался с Немиги». Трудно не согласиться с этим заявлением Анатолия Кулешова, сделанным на пресс-конференции в Минске 26 января 2011 года. Однако то, что министр посчитал «безобразием», по Уголовному кодексу было не иначе как «разбоем, совершенным организованной группой с целью завладения имуществом и последующим похищением человека».

Напомним, 19 декабря 2010 года примерно в 19.00 — за час до закрытия избирательных участков — колонна во главе с кандидатом в президенты Владимиром Некляевым от офиса кампании «Говори правду!» на улице Немига начала выдвигаться в сторону Октябрьской площади.

Внутри колонны находился микроавтобус «Фольксваген» белого цвета. Примерно, через 15-20 минут путь демонстрантам преградил автомобиль дорожно-патрульной службы с бортовым номером 622. Некляев потребовал, чтобы им открыли проход, на что милиция ответила отказом. Демонстранты попытались столкнуть автомобиль с проезжей части, но тут раздались взрывы и появились «люди в черном». Кандидат в президенты Владимир Некляев был избит до потери сознания, позже доставлен в больницу скорой помощи. В свидетелях недостатка не было. Один из них — директор информационных программ Первого канала России Антон Верницкий. Вот что он рассказывал в интервью газете «Народная воля»:

«Из черного микроавтобуса с тонированными стеклами выскочили люди в черном, без головных уборов. В их руках оружия я не увидел, но в то же время в хвосте колоны раздались два взрыва. Люди в черном молча стали всех избивать, а потом заорали: «Всем лечь лицом в снег»… Момент избиения Некляева я не видел, но видел, как из микроавтобуса, на котором прибыли люди в черном, выскочил человек и бросил в сторону две шумовые гранаты. Два таких бочонка, как банки тушенки. Я еще подумал, что надо будет потом снять эти гранаты. Но он сразу же бросился их подбирать. В это же время четыре человека вытащили с некляевского микроавтобуса два белых генератора и перегрузили их в черный микроавтобус. Действовали они очень быстро, и как только генераторы перенесли, я услышал их позывные: «Бекас (или бекап?), отходим…»

Официальную версию через два часа после произошедшего на Немиге изложил в эфире БТ первый заместитель главы МВД Олег Пекарский:

«В районе 19 часов в органы МВД поступила информация о возможном передвижении на Октябрьскую площадь двух автомобилей, которые будут снабжены специальными средствами для нанесения повреждений, взрывчатки, а также о том, что собирается настроенная группа лиц, граждан, которая собирается внести дестабилизацию на Октябрьской площади. На требование предъявить данные транспортные средства молодые люди окружили кольцом эти автомобили и не дали возможности мирным путем осмотреть их. Соответственно, было принято решение, не применяя специальных средств, оттеснить толпу и соответственно досмотреть данное транспортное средство, что и было и осуществлено...»

В своем заявлении замминистра упомянул о трех пострадавших во время инцидента сотрудниках милиции, а его слова сопровождались видеорядом, запечатлевшим зеленый микроавтобус с запрещенными средствами в салоне: металлической арматурой, канистрами и изделиями из арсенала спецподразделений — светозвуковыми, аэрозольными и дымовыми гранатами.

На нестыковки с количеством автобусов в колонне Некляева и что дальше случилось с действующим кандидатом в президенты никто из власть предержащих внимания не обращал. Событие на Немиге подавалось так, словно поэт вел своих сторонников на войну. К слову, на пресс-конференции 20 декабря Александр Лукашенко упоминал уже о трех микроавтобусах и дал команду, что делать с ними дальше:

«И когда явился наряд этот, усиление, заглянули в эти автомобили. Вы не видели, что там было?.. Вот все то, что там было, мы видели и на площади. Это не эти приспособления попали на площадь, потому что они были нейтрализованы мгновенно. Я не знаю, где эти автомобили, но если они задержаны и приобщены к уголовному делу, это будет правильно».

Как известно, уголовное дело по факту массовых беспорядков в столице было возбуждено 20 декабря в час ночи. Сначала оно составляло единое целое, а затем от него отпочковали около десятка отдельных производств на более чем сорока фигурантов. Но ни в одном из них не фигурировали в качестве вещдоков так называемые «специальные средства для нанесения повреждений», якобы изъятые из микроавтобуса, который будто бы находился в колонне Некляева, или вообще имеющие отношение к событиям на площади Независимости. Хотя фотографии этих опасных предметов — кастеты, пистолеты, бутылки, даже боевые гранаты и т.п. — до сих пор «висят» на сайте МВД.

В то же время процессы над «декабристами» дали возможность получить информацию из первых уст, чтобы представить полную картину эпизода, произошедшего на Немиге вечером 19 декабря 2010 года.

Вот что рассказал 17 февраля в суде активист штаба Некляева Василий Парфенков — участник тех событий, приговоренный к четырем годам лишения свободы:

«После взрыва откуда-то сзади появились «люди в черном». На форме не было никаких опознавательных знаков. Они уложили нас лицом в снег, и что было дальше, я не видел. Минут через десять я поднялся, увидел избитого Некляева, он был без сознания. Мы его на руках отнесли в офис и вызвали скорую помощь. В микроавтобусе, в котором находилась наша звукоусиливающая аппаратура, были выбиты окна и повреждены двери…»

В мае текущего года в суде Фрунзенского района в ходе процесса по делу Некляева и еще пяти фигурантов эпизод с нападением получил еще более подробную детализацию.

Активист компании «Говори правду!» Игорь Симбиров, выступивший в качестве свидетеля, рассказал, что видел, как вечером 19 декабря буквально врезается в колонну машина ГАИ. Естественно, народ кинулся туда. Когда он обернулся, увидел взрыв. Народ растерялся. Никакого сопротивления не было. Перед ним человек в черной одежде разбил стекло автобуса, бросил Симбирова на землю и наступил на него сапогом. Когда эти «чудовища» исчезли, люди начали кричать, что Некляев без сознания. Избив людей, они исчезли.

Член инициативной группы Некляева Сергей Аникеев — водитель того самого белого «Фольксвагена» — в суде сообщил, что люди в черном не представились, силой вытащили его из автомобиля, забрали техпаспорт, палатку, десять настольных ламп, канистру синего цвета и звукоусилительную аппаратуру. Палатку потом он видел по Белорусскому телевидению. Но она лежала в другом микроавтобусе зеленого цвета, а не в его машине.

Примечательно, что в суде были допрошены и сотрудники ГАИ Игнатьев и Павлюкович, которые в тот вечер своей машиной перекрыли путь колонне Некляева.

Офицеры по большей части в своих показаниях использовали слова «не видел, не знаю, не обратил внимания», но предположили, что нападавшие действовали минут пять-семь, и они по слаженности действий могли быть сотрудниками милиции. «Обо всем, что там случилось, я никому из своего руководства не докладывал», — заметил один из свидетелей в погонах. Кстати, вопреки утверждению замминистра Пекарского о пострадавших сотрудниках милиции, эти самые сотрудники ничего о своем избиении некляевцами в суде не сообщали. В то же время инспекторы проговорились о том, что в их машине, кроме них, был еще один незнакомый им человек: мол, начальство дало команду принять его на борт. Какие задачи выполнял сей таинственный человек и к каким структурам он принадлежал, так и осталось невыясненным.

Что происходило в больнице скорой помощи, в суде пояснил обвиняемый Некляев:

«Мне четыре раза меняли диагноз. Черепно-мозговая травма средней тяжести за час «пропала». Затем в реанимационное отделение ворвались неизвестные люди, накинулись на жену, тянули за капельницу куда-то... Я был счастлив, что меня отвезли в СИЗО, так как думал, что этим людям я живой не нужен…»

В СИЗО КГБ политика доставили в чем мама родила, в реанимации пациенты находятся в голом виде. Приодели поэта сокамерники.

После осуждения Владимир Некляев обратился с заявлением в прокуратуру с просьбой разобраться в ситуации с нападением на колонну 19 декабря, с нанесением ему телесных повреждений, с похищением из больницы, и возбудить уголовное дело по факту покушения на его жизнь. Предполагалось, что при таком количестве свидетелей найти виновных будет несложно.

Однако после трехмесячной проверки прокуратура Минска не нашла оснований для возбуждения уголовного дела «за отсутствием в деянии состава преступления».

Примечательно, что на следующий день после заявления министра Кулешова о точке отсчета «всех безобразий», 27 января, тогдашний генеральный прокурор Григорий Василевич по поводу произошедшего нападения на кандидата в президенты сообщил: «То, что случилось с Некляевым… Эти события должны расследоваться и расследуются в рамках уголовного дела о массовых беспорядках».

Вот уж и год минул, а концы этой истории, что называется, в воду канули.

Почему же власть так и не расследовала нападение неизвестных на кандидата в президенты Беларуси? Да потому, что они ей известны.

naviny.by

alexxlab

*

*

Top